Издательский дом

Пт-Пн 09:00-21:00

Сб-Вс Выходной

Россия, Москва, ул. Дмитровский проезд, дом 20, корп. 2

Цена: 650
Купить

Ирина Багратион-Мухранели

Кандидат филологических наук, доцент.

Ирина Багратион-Мухранели: ПУТЕШЕСТВИЕ РАДИ ХОМО КОСМИКУСА

ПУТЕШЕСТВИЕ РАДИ ХОМО КОСМИКУСА или
ПРЕМУДРОСТИ СОЛО МОНА, СЫНА ГОМУНКУЛА

Новый роман Александра Потемкина «Соло Моно» не имеет отношения ни к притчам царя Соломона, ни к Библии. Заглавие сразу обозначает  игровую природу, характерную для этого автора. Потемкин любит пускать читателя по ложному следу – роман «Кабала», например, не имел отношения к оккультизму, а рисовал современную жизнь через призму наркозависимости. «Соло Моно» – роман-путешествие. Путешествие ради хомо космикуса, создания совершенного сверхразумного человека. Такая вот идея движет героем.

У «Соло Моно» есть серьезный литературный предшественник, но читатель узнает об этом только на последних страницах романа, когда автор открыто характеризует героя, переворачивая его с ног на голову.

А до этого мы знакомимся с Федором Михайловичем Махоркиным, жителем Города Сивая Маска. «Федор Махоркин и остальные люди – существа одной истории, но разной породы» афористично объявляет автор.

Потемкин и раньше проявлял интерес к фигуре заурядного обывателя, страстно уничижая его ничтожество.

Махоркин странный тип. В байковой рубахе, штопанных спортивных штанах и кроссовках – его спокойно можно принять за бомжа или обыкновенную пьянь. Но заурядная внешность только подчеркивает его особость. Махоркина не волнуют человеческие чувства, честолюбие, политика, власть, женщины, секс. В предисловии автор предупреждает, что «в книге не рассматриваются вопросы любви и ненависти, а также отсутствуют криминальные истории и детективные ходы». Новый роман посвящен излюбленным темам автора и разыгрывается столь же интригующе, как и прежние его книги. Если раньше Потемкин провоцировал читателя утверждением «Человек отменяется» (название одного из романов), то теперь он рисует этот плод чистой фантазии, «отмененного» человека. Хотя, верный своей игровой манере, автор не раскрывает карты до последних страниц романа. Федор Михайлович Махоркин, уроженец города Сивая Маска, персонаж странноватый с точки зрения окружающих, интересуется только собой, любимым и своим проектом – создать идеального человека, чистую духовную субстанцию, лишенную всего человеческого, которое Махоркин презрительно именует «сивомасковским».

«Соло Моно» – роман-путешествие. Внешнее путешествие, которое совершает герой по стране, через тайгу, малые города, для которых Потемкин находит удивительные названия. Топонимика романа от родины героя Сивой Маски по трассе Воркута – Ульяновск –  до Астрахани, с Севера на Юг, продумана и прописана с литературным блеском и мастерством. Махоркин проходит Чикшино, Изъяю, Зимарово, Косья, Озерный, Каджером, Тедио, Пиндуши, Гакугса, Шестово, Пушной, Медвежьегорск, Новую Габсельгу и другие странные и не встречавшиеся ранее в русской литературе, места. «Ночевать планировал в Девятинах, а уже через несколько дней выйти к Неверовскому. В конце недели надеялся быть в Иван-Житово. А там до Астрахани еще пару дней». Если учесть, что эти медвежьи углы, большинство из которых можно найти на карте, становятся в один ряд с воспетыми Сальвадором Дали Фигерасом или иностранными странами, читатель составит себе примерный колорит путешествия «Соло Моно».

Но автор проводит героя не только через пространство. На пути Махоркина через тайгу и степь, встречаются не менее странные  встречные, которые осуществляют все пороки и грехи человечества –  убийство, блуд, гордыню одиночества, окамененное нечувствие. Автор не упивается их описанием, лишь обозначает эти вехи на пути Махоркина, укрепляя его в желании осуществить свою мечту – создать новых «сивомасковцев» – то есть новых человеков. Поэтому, основное путешествие, которое интересует автора – это путешествие в сознание главного героя.  И это сознание обращено к развенчанию мифов самого разного времени и толка. 

Среди литературных предков Махоркина можно обнаружить и Передонова из «Мелкого беса» Федора Соллогуба, и Раскольникова. Махоркин обязан Достоевскому не только именем отчеством, но также и своей «умышленностью» – приверженностью к ложной идее, которую он, также как Раскольников  любит больше, чем жизнь. И также как Раскольников, Махоркин ярче всего раскрывается в своих статьях, которые появляются следующим образом: «присел на кочку в тени под сосной, открыл планшет и стал сочинять статью». Дело в том, что робинзонада героя периодически прерывается  чтением новостей в Интернете и это заставляет его высказаться.

Потемкин не боится показать объем знаний Махоркина – ведь он должен стать идеальным героем и автор периодически отказывается от интеллектуальной игры и напрямую обращается к риторике, тогда, когда степень серьезности волнующих его проблем «зашкаливает» и перед Махоркиным встают вопросы нравственности. Тогда Потемкин обрушивает на читателя всю силу своей логики и убедительности, вовремя оттенив ее каким-нибудь ироничным штрихом, чтоб не подавлять читателя проповедническим пафосом.

 Герой в курсе истории ХХ века. Как Раскольников, Махоркин раскрывается через интеллектуальное творчество, статьи и прощальное письмо. Автор резко меняет стиль и пишет сочинения героя особым языком  жестко, точно и парадоксально.  О чем же статьи Федора Михайловича Махоркина? SOS, где ты моя религия?; Евросоюз: обновление стратегии; Память – опасный провал. Свои опусы Махоркин посылает в крупнейшие газеты мира и властям предержащим из разных стран, но отклик приходит только от газеты из Таиланда, которая предлагает заплатить 5.000 долларов за публикацию. Так что в пространстве романа голос Махоркина остается гласом вопиющего в пустыне.

Между тем именно эти части романа, написанные современным публицистическим языком, аналитические и парадоксальные по сути, являются одной из самых ярких страниц романа. Здесь он отбрасывает театральные ходы и провокации читателя, а прибегает к прямой публицистике, касающейся коренных вопросов современности. Потемкин анализирует возникновение и функцию религии в обществе, задается вопросом, почему никто из религиозных деятелей любой конфессии не выступает в качестве миротворцев для хлынувших в Европу беженцев. «Волонтеры социальных служб, стараются оказывать посильную помощь терпящим бедствие людям, но они не поддерживаются представителями религий, будь то христианство, ислам, буддизм. Ни один из лидеров религиозных диаспор не находится рядом с людьми, пережившими страшные дни войны и несущие в себе травматический опыт на европейскую территорию. Все говорят о разности менталитетов – каким же образом этим самым менталитетам совпадать или уживаться, если нет религиозного сопровождения, нет молитвы у верующих. <...> Стоит вспомнить, что назначение религии как социального института – это и выработка смыслов, позволяющих человеку понимать себя в мире» (с.113). Махоркин делает предложение о необходимости создать Международный конгресс вер, который совместными усилиями прекратит религиозные распри и войны.  Конечно, идея утопичная, но она органична для размышлений Махоркина и показывает его неординарность. Она все время двоится между глупостью и откровением.

Потемкин балансирует на грани идеальной конструкции и знания реальности, обильно обращается к фантасмагориям Сальвадора Дали: «Мадонна Рафаэля на максимальной скорости», «Предвестник смерти», «Паранойя», «Мягкий автопортрет с жареным беконом», «Нос Наполеона, превратившийся в беременную женщину», «Критически-параноидальное одиночество», «Геополитический ребенок, наблюдающий рождение нового человека». «А на свой образ я тоже наткнулся у Сальвадора. Уж очень я походил на персонаж его картины «Невидимый человек». В своих снах, увитых иррациональными видениями, именно таким я видел себя не раз, то есть, этот образ вошел в сознание глубоко и органично, и, в связи с тем, что никогда не заглядывал в зеркало, я был весьма уверен, что выгляжу именно по-сальвадоровски. Отраженный свет часто представляется источником». 

Махоркин мечтает создать приемного сына, который будет воплощением одинокого, чистого разума Соло Моно или Сам в Себе. Но при этом в статьях автор и Махоркин исходят из уверенности в коллективном существовании. Европа, с их точки зрения должна иметь одно правительство, одну нацию, один язык, одно законодательство и одну религию. Только в этом случае удастся создать нечто жизнеспособное. Государство как «паровой котел», в котором переплавляются индивидуальные различия подкрепляется примером Соединенных штатов Америки, объединившей всех оказавшихся в Новом Свете переселенцев в новую человеческую общность. Тогда как Советский Союз, предложивший после свержения Российской империи народам «право наций на самоопределение», потерпел крах, центробежные силы победили.

Герой обрушивает очередной трактат на идею искусственного интеллекта. Ему претит интеллектуальная слабость и зависимость современных людей от техники, тревожит возможность биологического вырождения. Автор приводит таблицы и расчёты, рассматривающие этнические процессы, происходящие сегодня в разных частях света.

Публицистические части романа перемежаются художественными деталями. Например, замечанием о том, что тело Махоркина, также как у героя «Парфюмера»,  не имеет запаха. Сначала кажется, что автор просто хочет избегнуть монотонности изложения, но по прочтении целого, понимаешь, что Потемкин строго ведет читателя к намеченной цели, показывая ее с разных сторон.

Автор сознательно изолирует героя из среды. Роман построен почти исключительно как непрерывно льющиеся, сменяющие друг друга внутренние монологи. Потемкина не интересует разноголосие, разнообразие интонаций и лексики. Авторский стиль (кроме статей Махоркина) сливается со стилем героя. Монологи двигают сюжет и они выстроены с поразительной четкостью и завершенностью, кардинально отличающейся от понятия «поток сознания» с его ассоциативностью и необязательностью внутренних размышлений героя. Махоркин последователен, умен и целеустремлен.   В «Соло Моно» автор не разменивается на изображения многих типов, ограничиваясь Махоркиным, девушкой из общества «Индивидуалис», двумя предпринимателями – убийцей Геннадием Алексеевичем Шляпкиным и олигархом Пенталкиным.

Как всегда у Потемкина поразительная проработанность деталей. Если Махоркин идет по тайге, то перед читателем с подробностью появляются линник, калужница, затем более привычные рябина, брусника, вешенки и земляничная поляна. И только после этого читателя подводят к критике позиций зеленых, социального эскапизма, возможности покинуть цивилизацию и жить в тайге.

 Если Потемкин начинает говорить об экономике, то Махоркин (хотя бы во сне) будет разбираться в экономических идеях Кейнса и обсуждать их с Ассанжем, которому обещает свободу в тайге. Автор приглашает читателя ознакомиться с тем, сколько нужно денег для агрессивного маркетинга, изложения бизнес-плана.

В романе ярко выписан олигарх Пенталкин, который должен обеспечить Махоркина пятью миллионами для осуществления его проекта Соло Моно, сверхчеловека, человека самого в себе. Бесстрастно, но с желчной иронией, Потемкин описывает хоромы провинциального магната, его охранников, всю атмосферу новых русских бизнесменов. 

Оппонент и антагонист героя, олигарх Николай Пенталкин, после того, как Федор Михайлович произнес перед ним пламенную речь о необходимости создавать Соло Моно вносит ясность. «Не понимаю, – медленно заговорил Пенталкин, переходя на «ты», – почему ты хочешь избавить мир от человека? Какими злыми духами окружили тебя люди? Почему так категорично твое решение об их обязательном забвении? Столько вокруг милых людей, честных, надежных, чистых сердцем. А русские женщины! Они просто небесные создания, свободные от черствых умствований. Разве блаженная заурядность не привлекательней для общения и любви, чем могучий, но отрешенный от земных забот разум? Я умер бы с тоски, если бы моим приятелем был Эйнштейн. Что, тебя в детстве обидели, оскорбили, обделили в правах? Хотелось бы знать, что ты собой представляешь, одинокий, несчастный, озлобленный как бы изобретатель. Я тебе твердо скажу: страсть к накоплению фундаментальных знаний ничуть не лучше и даже вреднее, чем страсть к богатству, роскоши и материальным благам. Две страсти эти – две составляющих одного порока, за которым кроются эгоизм мировоззрения и гордыня, а молитва исключает компромисс».

Реальный человек Пенталкин отказывает сумасшедшему гению. И Махоркину не остается ничего иного, как купить в ближайшей аптеке пенталгин, принять всю пачку, запивая боярышником и отправиться в мир иной.

Автор готовит к  этому читателя, которому становится  уже почти ясно, зачем написан роман «Соло Моно». Перед диалогом с Пенталкиным, Потемкин помещает  строки из «Фауста» Гете, которые всплывали в голове у Махоркина «Вы снова здесь, изменчивые тени, // Меня тревожившие с давних пор».

Так что главным предком Махоркина нужно считать Гомункулуса из второй части «Фауста» Гете, а точкой бифуркации этого философского романа – утопию.

Потемкин дает свой вариант гомункула, который находится во внутренней полемике с его пониманием Карлом Юнгом, Рудольфом Штайнером, большинством исследователей Гете  . Потемкин дает русский вариант этой проблемы, вариант антиутопии. Мечты, направленные на создание «чистых форм» – нового общества, нового человека, дорого обошлись тем, над кем производилась попытка создать «новую общность советских людей». И автор не скрывает свою погруженность в историю, а не только в стихию интеллектуальной игры.

Но Махоркин, этот интроверт, бескорыстный мономаниак, не пытается как-то воплощать свои идеи, создавать возвышенное существо, приемного сына Соло Моно. Он пораженец и его жалко. Кроме того, только на последних страницах романа Махоркин, наконец, догадывается, кто он на самом деле. Этот самый гомункулус, выращенный без родителей, без человеческих слабостей. И он глубоко несчастен. Но он рационален и последователен, поэтому и принимает решение уйти из этого мира. Таблетки пенталгина, Пенталкин, – говорят о печали, которая сопровождает героя с его красивой идеей.

В конце романа читатель обнаруживает, что «Соло Моно» в некотором роде «Künstlerroman”, герой – не просто сумасшедший, но художник, собирающийся конструировать мир. Его помешательство – притворно, как помешательство Гамлета или Раскольникова, это не помешательство в медицинском смысле. И только на последних страницах романа мы понимаем, что Потемкина занимает развитие идеи утопии, воплощение и дальнейшее развитие фантазии Гете о Гомункуле, размышление о современной цивилизации, времени, человечестве как биологическом виде, нанотехнологиях, современной физике и многом другом, что читатель найдет в романе «Соло Моно», посвященном путешествию героя ради красивой фантазии Хомо Космикуса.

 

Ирина Багратион-Мухранели

доцент Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета

Хотите первым узнать о новой книге?

Оставьте ваш e-mail и получайте актуальную информацию

Россия, Москва, ул. Дмитровский проезд, дом 20, корп. 2

Корзина

В корзине:0 ед.

Чек:0