Издательский дом

Пт-Пн 09:00-21:00

Сб-Вс Выходной

Россия, Москва, ул. Дмитровский проезд, дом 20, корп. 2

Цена: 650
Купить

Роман Багдасаров

Историк, религиовед, культуролог, публицист

Роман Багдасаров: «Соло Моно»

Современная российская литература хороша тем, что позволяет даже не слишком требовательному читателю максимально повысить самооценку. Перечислив ряд «корифеев» отечественной литературы, главный герой нового романа Александра Потёмкина заключает: «После знакомства с такими деятелями, их трудами с небольшой пригоршней слов и мыслей чаще всего возникает уверенность, что сам являешься гением, или властным сановником». С этой точки зрения романы самого Потёмкина явление нетипичное и если льстят самолюбию читателя, то совершенно другим способом.

Прежде всего, их отличает уникальная позиция повествователя. Речь не о том, что рассказ ведётся от первого лица (здесь – ничего особенного), не о том, что личность рассказчика раздваивается (после «Множественных умов Билли Миллигана» Д. Киза, в этом плане сложно придумать что-то выдающееся), но о том, кто является адресатом рассказа.

Им становится вся современная цивилизация и в книге «Соло Моно» Потёмкин доводит этот приём до совершенства. Исповедь главного героя, Фёдора Михайловича Махоркина, не только адресована виду человеческому в целом, но в неё вкраплены четыре прямых обращения к людям Земли, которые Махоркин пытается опубликовать в мировых СМИ.

Четыре обращения Махоркина, словно разные евангелия, излагают пути решение основных проблем и способы ликвидации глобальных угроз, какими их видит герой. Первое касается ответственности религиозных лидеров за последствия гуманитарных катастроф, второе – новой стратегии объединения Европы, третье – возрождения антиядерного движения. Четвёртое послание содержит призыв к мораторию на конструирование искусственного интеллекта, расценивая его как опасное уклонение от задачи трансформации человека.

Обращения рождаются в голове Фёдора Михайловича спонтанно по ходу выполнения его основной миссии – изобретения двух фантастических девайсов (нанопинцета и атомного коллектора). Дорогостоящие в разработке устройства нужны Махоркину для дальнейшего продвижения по ступеням эволюции, создания homo cosmicus'а, которого он именует Соло Моно.

Ничто из того, чего хочет или чем занимается Махоркин не продиктовано личными целями. Он уже давно отождествил себя с человеческим видом, точнее – прозрел его поражение в космической драме. Отсюда – самонаименование «пораженец». Соло Моно это единственный шанс спасти накопленные тысячелетиями предпосылки для развития человеческого разума.

Чтобы столь пафосная проблематика не оттеняла сомнений в трезвомыслии самого автора, Потёмкин разумно дистанцируется от героя, помещая его образ в рамку трагифарса. Оказывается, что все эти мысли, достойные Джорджа Сороса или же недавно почившего Дэвида Рокфеллера, роятся в голове 29-летнего тунеядца из города Сивая Маска республики Коми, который нигде кроме места своего рождения не бывал, а образование получил, читая книжки в местной библиотеке.

Роятся эти величественные мысли как мошки в тайге, по которой большую часть романа пробирается Фёдор, спеша на встречу с потенциальным спонсором своего проекта. Спонсор обитает в Астрахани, дорога туда не близкая, а поскольку Фёдор из соображений экономии передвигается исключительно на своих двоих, то за время путешествия успевает передумать буквально обо всём на свете.

В силу того, что год, когда происходят события – 2016-й – точно обозначен и дополнительно украшен новостными лентами, прокручиваемыми на своём планшете Фёдором, то и пункт назначения представляется вполне символическим. Ведь именно в Астрахани в конце октября 2017 года президентом РФ было проведено историческое совещание, посвящённое развитию российской нации.

Если взглянуть на «Соло Моно» под этим углом зрения, то мы увидим, что герой мыслит о своих соотечественниках в категории «сограждан», чем безусловно поддерживает опоры гражданской нации. Кроме сограждан, Махоркин оперирует также понятием «сивомасковцы». Не спешите видеть в ней отсылку к региональной идентичности! Это опять и снова об актуальном человечестве.

Поскольку Фёдор нигде не бывал, то он, совершенно оправданно, накладывает стереотип восприятия земляков на землян вообще. Ибо, если род человеческий един, то всякий сивомасковец является его образом и подобием. Далеко не удовлетворительным, как с грустью признаёт главный герой.

Практически все встречи с сивомасковцами в ходе пешего шествия Махоркина в град Астрахань сигнализируют об их бедственном состоянии. Зверски убитая жертва, оргии и дебоши, коллективное и индивидуальное безумие, – вот неполный перечень того, с чем судьба сталкивает Фёдора. Даже во вполне пристойной иностранке из тайного клуба «Индивидуалис» мы обнаруживаем образец непомерной гордыни. Всё это косвенным образом подтверждает законность порыва главного героя – заменить выродившееся человечество новым и лучшим.

«Соло Моно» - научно-философский роман. Поэтому к нему не применимы тривиальные критерии беллетристики. Хотя мы видим преемственность Потёмкина по отношению и к Андрею Платонову, и, разумеется, к Достоевскому (недаром, Махоркин носит его имя-отчество), но настоящие корни его в российской литературе несколько иные. Это «Что делать?» Чернышевского и, ещё глубже, «Русские ночи» Одоевского.

Так, математическая формула родственности, которую выводит Махоркин, и его рассуждения о нерентабельности ряда наций, явно отсылает нас к мальтузианским мотивам романа Одоевского. А сны Веры Павловны перекликаются с дневными грёзами, которые испытывает Фёдор Михайлович, давно потерявший грань между виртуальностью и реальностью.

Хотя Махоркин стремится к созданию «нанокупажа» лучших человеческих качеств в Соло Моно, главным объектом творения является всё-таки он сам, его «внутренний человек». Вот почему, подбирая подходящее для изображения Соло Моно полотно Дали, Фёдор колеблется между «Семью искусствами» и «Мадонной Рафаэля на максимальной скорости».

Это два полюса идеального разума, каким тот видится Махоркину. С одной стороны – существо, погруженное в себя, и предпочитающего абсолютное одиночество. С другой – вездесущая сверхсущность, одновременно присутствующим в каждом атоме Вселенной. В Соло Моно Фёдор видит идеальную проекцию себя и она двоится, поскольку двоится сознание Фёдора. Его «приёмный сын» - это и человек-произведение искусства поздних стоиков, и образ совокупного сознания человечества Ванамонд из романа Артура Кларка «Город и звёзды».

Несмотря на предельный трагизм, роман Александра Потёмкина пронизан удивительной умиротворённостью. Это особенно чувствуется в описаниях лесной идиллии, в которую погружён странствующий герой. Он воспринимает окружающую природу как свой дом, как часть законного достояния, которым следует бережно распоряжаться.

Отдельного внимания заслуживает афористичность автора. «Если я и Время существуем вместе, то лишь оно может быть моим другом». «Богу чаще молиться надо, да и водку не забывать». «Я учусь отличать беременных 6-сантиметровых лесных мышовок от девственных».

Подтрунивание над главным героем нигде не снижает высоты его образа. Человек, мысленно беседующий с прошлым и будущим человечества, как минимум режиссёр своей судьбы. В этом вы убедитесь, дочитав книгу до конца.

Роман Багдасаров, культуролог

Хотите первым узнать о новой книге?

Оставьте ваш e-mail и получайте актуальную информацию

Россия, Москва, ул. Дмитровский проезд, дом 20, корп. 2

Корзина

В корзине:0 ед.

Чек:0